— Нам есть приказ… гр-гр-гр-гр-гр… ты должен почувствовать свою остановку и… гр-гр-гр-гр-гр… направить свой след в назад… Тогда мы тебя мирить с нами… вау-вау-вау-вау… И провожать в пещеру, где есть твой покой…

Он щелкнул клыками.

— А теперь послушайте, что вам скажу я, — произнес Гунлауг, задумчиво подкидывая на ладони шарик сна. — Я предлагаю сложить оружие и покинуть этот город. В противном случае… Тот, кто вас послал, сказал, что я инспектор снов?

Мальбы расхохотались. Один из них подобрал меч Гунлауга и переломил о колено.

— Нам все равно… гррррам… Вот так… мы сделаем тебя, чтобы подчинить… гррррам…

Они двинулись к Гунлаугу. И тогда он швырнул им под ноги свой сон.

Туманный клубок с хрустальным звоном разбился, и розовый, пахнущий ромашками пар накрыл мальб, словно сеть птицелова. Несколько секунд внутри него что-то трепыхалось, потом затихло. Сон стал исчезать. Гунлауг еще успел увидеть три прозрачные фигуры, пытавшиеся прорвать тонкую пленку, и покачал головой.

Нет, попались так уж попались.

Через минуту сон вместе с пленными мальбами исчез окончательно.

Теперь надо было уходить из города, и как можно скорее.

Птица-лоцман летела впереди. Гунлауг на ходу просматривал сны спящих в ближайших домах людей и содрогался. Его так и подмывало сейчас же взяться за дело и уничтожать, уничтожать, уничтожать эти мерзкие кошмары! Эти кладбища и вылезающих из могил покойников, слепо нашаривавших вокруг хоть что-нибудь, во что можно вонзить свои гнилые зубы; этих маньяков, подкрадывающихся к своим жертвам и с радостным смехом пронзающих их кухонными ножами, вилами, гарпунами и косами; эти темные переходы и затянутые паутиной углы; эти гробы… этих вампиров… этих…

Миновав последний дом, Гунлауг оглянулся. Голова болела как никогда, ноги подкашивались. Но он все же поплелся дальше и с трудом взобрался на холм.

Тут у него возникло странное ощущение, словно Черная Стена слегка потянула за привязанную к нему, к Гунлаугу, ниточку. Прошла секунда, и это ощущение исчезло.